Небольшая философская проза

[кира]

небольшое философская проза

я поняла только одно - человек не может опираться на самого себя
это фикция , это "самое себя"  может тронуть и разрпушить болезнь , безумие , оно меняется так же как и мир, это просто  н и ч е г о.

на душу тоже как опираться - она как сон..

так на что опираться , как неадертальцы на землю  ногами ? Вообще тогда надежней и руками
ниче непонятно

[fidel]

ниче непонятно

есть старая дзогченовская мантра которая начинается словами:
"самовозрастающая осознанность есть основа"

[кира]

потеря индивидуальности нереальное испытание
как любые потери  потеря чего-то здесь неизбежна
да ,я понимаю

[fidel]

потеря индивидуальности нереальное испытание

лучше как у каки говорить о форме
индивидуальность не теряется имха
теряется место в обществе

[кира]

учше как у каки говорить о форме
индивидуальность не теряется имха
теряется место в обществе

фидель , они для этого и делали закрытые общества
но мы не можем перенять их культуру
у нас один в поле воин

[кира]

Отрывок из рассказа Грина
некий запредельный опыт
красота и что то невыразимое

Путь



"Две недели назад утром я проснулся в тоскливом настроении духа и тела. К этому обычному для меня в последнее время состоянию примешивалось непонятное, тревожное ожидание. Вместе с тем я испытывал ощущение глубокого, торжественного простора, который, так сказать, проникал в меня неизвестно откуда; я был в четырех стенах.

Я вышел на улицу, погруженный в молчаливое созерцание солнечных улиц и движущейся толпы. У первого перекрестка меня поразил маленький цветущий холм, пересекавший дорогу как раз в середине каменного тротуара. С глубоким удивлением (потому что это центральная часть города) рассматривал я степную ромашку, маргаритки и зеленую невысокую траву. Тогда господин, шедший впереди меня по тому же самому тротуару, прошел сквозь холм, да, он погрузился в него по пояс и удалился, как будто это была не земля, а легкий ночной туман.

Я оглянулся, Кестер; город принимал странный вид: дома, улицы, вывески, трубы - все было как бы сделано из кисеи, в прозрачности которой лежали странные пейзажи, мешаясь своими очертаниями с угловатостью городских линий; совершенно новая, невиданная мною местность лежала на том же месте, где город. Случалось ли тебе испытывать мгновенный дефект зрения, когда все окружающее двоится в глазах? Это может дать тебе некоторое представление о моих впечатлениях, с той разницей, что для меня предметы стали как бы прозрачными, и я видел одновременно сливающимися, пронизывающими друг друга - два мира, из которых один был наш город, а другой представлял цветущую, холмистую степь, с далекими на горизонте голубыми горами.

Я был бы идиотом, если бы захотел дать тебе уразуметь степень потрясения, уничтожившего меня до полного паралича мысли; пестрая вереница красок сверкала перед моими глазами, небо стало почти темным от густой синевы, в то время как яркий поток света обнимал землю. Ошеломленный, я поспешил назад. Я пришел домой по каменному настилу мостовой и восхитительно густой траве изумрудного блеска. Поднимаясь по лестнице, я видел внизу, в комнате привратника, продолжение все той же, имевшей полную реальность картины - дикие кусты, ручей, пересекавший улицу.

С наступлением вечера двойственность стала тускнеть; еще некоторое время я различал линию таинственного горизонта, но и она угасла, как солнце на западе, когда мрак ночи охватил город.

На следующий день я проснулся, продолжая разглядывать второй мир земли с чувством непостижимого сладкого ужаса. Не было более оснований сомневаться; тот же странный, великолепный пейзаж сверкал сквозь очертания города; я мог изучать его, не поднимаясь с постели. Широкая, туманная от голубой пыли, дорога вилась поперек степи, уходя к горам, теряясь в их величавой громаде, полной лиловых теней. Неизвестные, полуголые люди двигались непрерывной толпой по этой дороге; то был настоящий живой поток; скрипели обозы, караваны верблюдов, нагруженных неизвестной кладью, двигались, мотая головами, к таинственному амфитеатру гор; смуглые дети, женщины нездешней красоты, воины в странном вооружении, с золотыми украшениями в ушах и на груди стремились неудержимо, перегоняя друг друга. Это походило на огромное переселение. Сверкающая цветная лента толпы, звуки музыкальных инструментов, скрип колес, крик верблюдов и мулов, смешанный разговор на непонятном наречии - все это действовало на меня так же, как солнечный свет на прозревшего слепца.

Толпы эти проходили сквозь город, дома, и странно было видеть, Кестер, как чистенько одетые горожане, трамваи, экипажи скрещиваются с этим потоком, сливаются и расходятся, не оставляя друг на друге следов малейшего прикосновения. Тогда я заметил, что лица смуглых людей, мужчин и женщин - ясны, как весенний поток.

Снова с наступлением темноты я перестал видеть виденное и проходил всю ночь, не раздеваясь, по комнатам. Куда идут эти люди? - спрашивал я себя. Движение не прекращалось вплоть до сегодняшнего дня. Кестер, я вижу изо дня в день эту стремительную массу людей, проходящих через великую степь. Несомненно, их привлекает страна, лежащая за горами. Я пойду с ними. Я твердо решил это, я завидую глубокой уверенности их лиц. Там, куда направляются эти люди, непременно должны быть чудесные, немыслимые для нас вещи. Я буду идти, придерживаясь направления степной дороги".
Он смолк. Лицо его было необыкновенно в этот момент, я действительно верил тогда, что Эли видит что-то непостижимое для обыкновенного человека. Он не мистифицировал. Глубокое волнение, с которым он закончил свой рассказ, производило потрясающее впечатление. Вместе с тем я чувствовал потребность немедленно идти к Генникеру и обсудить качества одной хорошей лечебницы.

[fidel]

Вместе с тем я чувствовал потребность немедленно идти к Генникеру и обсудить качества одной хорошей лечебницы.

Галлюцинация
понравился текст,но я предпочитаю иметь дело с реальным неизвестным

[кира]

В тех же практиках темного ритрита . тантра . во многих практиках дзогчен , они там и не такое видят .. и это является знаками на пути и они им следуют .. ты все это отрицаешь как болезнь ..?

реальное неизвестное - это кладбище.

[fidel]

В тех же практиках темного ритрита . тантра . во многих практиках дзогчен , они там и не такое видят .. и это является знаками на пути и они им следуют .. ты все это отрицаешь как болезнь ..?

надо посмотреть на учителей которые об этом говорят и что они имеют ввиду.если совсем упростить - для правых людей практичиски все можно считат хотя бы минимальным отблеском левизны.например отсутствие пафоса в стихах 

реальное неизвестное - это кладбище.

как только чел рождается он тут же начинаент умирать 

[кира]

я не спорю фидель , у меня видимо высшие силы из сострадания отключили способность изумляться и все что происходит со мной воспринимать как есть
сейчас я читаю (не учитывая писателей которые явно несут какие древние намерения , художественных писателей)
очень сложные тексты по дзогчен . Из первоисточника с комментариями . Это взлом мозга, им я не понимаю , но что то в меня проникает , осознание . Надеюсь не этих древних учителей ...  юмор . А мое собственное растет.
В книгах ясно сказано , сначала надо просто читать , второй раз читать вдумчиво уже как азбуку
Я никогда не буду читать то что  вроде как "надо читать". Но вот с этих маленьких абзацев , которые я прочитываю в день , меня прёт как с наркотиков ..Поэтому понемногу
в первый день наступило просветление , на второй день началось великое переселение "чертей" из моих чакр и снов ...
я такой человек который всю жизнь живет на вдохновении и в принципе жить без него не может
поэтому меня постоянно нужно самой себе тормозить как лошадь ... тпррруу.. стаять
но вдохновение наступило.
Это дух огня 
когда чувствуешь себя Прометеем

закончу коаном

это даже слишком просто
от того и непонятно
шел огонь искать болван
нёс в руке фонарь зажженый
еслиб понял суть огня
рис сварил бы гораздо раньше

[кира]

а про грина я закончу , буду находить что нить интересненькое буду делиться , тертон ))))
я его также читаю кусочками иногда, открыла для себя недавно
не зря он стоял вообще особняком от всей тусовки серебрянного века , видимо он не очень сильно им нравился впрочем как и они ему
в нем древнее намерение, он стар очень стар относительно Земли

мне понравилась картинка , лучше не скажешь

https://sun9-67.userapi.com/s/v1/ig2/_n83pb6AzlpWdZcwllgB8cRGswRaj-aC8P0xzKLPgyYalDsfP7tzB4fN-ARt1Yi7wocS12O8fL5H94x0XhpP4d0F.jpg?quality=95&crop=0,0,1402,1122&as=32x26,48x38,72x58,108x86,160x128,240x192,360x288,480x384,540x432,640x512,720x576,1080x864,1280x1024,1402x1122&from=bu&cs=640x0

[кира]

Но так как я еще подвизалась во множестве наук ( видите какой у меня слог пошел) медиум ... однажды все таки надо перестать этого бояться ... Это другой век , так кумир был гётевский Фауст

В его текстах Каббала (сие мы боимся и изучать это не намерены). Еще небольшый отрывок, и пойду возвращатьсяв наше болото


Проишествие в квартире госпожи Сезар (отрывок)



Калиостро,  наскучив колоссальным театром истории,  кою  наблюдал около
пяти тысяч лет, оставил мудрую Клио и удалился на одну из Гималайских вершин
- Армун,  затерянную в  обширных джунглях.  Это  произошло в  1823 году.  На
Армуне  Калиостро занялся  чистым  знанием:  постижением начала  вселенной -
занятие,  малопонятное игроку  на  биллиарде или  ялтинскому проводнику,  но
единственное,  на  чем  мог сосредоточить теперь пламя своего ума Калиостро,
знающий  все.  Воспитанник халдейских  жрецов,  основатель масонских  лож  и
сенешал Розенкрейцеров,  - он не очень-то стеснялся на Армуне с покорной ему
материей.  Сложное,  непреодолимое движение его воли мгновенно перевело идею
предметов в первооснову материи;  она, забушевал, приняла послушные формы, и
на снеговой вершине Армуна сверкнул, как выстрел, мраморный дворец, застыв в
законной неподвижности веса и трех измерений.


II


     В  конце  июля  1914  года  большой  пантакль  Соломона,   лежавший  на
письменном столе  Калиостро,  издал  тихий звон  и  на  краях его  вспыхнули
голубые пятна тусклого,  как  сумерки,  света.  Это указывало на  сотрясение
мирового  эфира.  Заинтересованный Калиостро  посмотрел в  овальное  зеркало
Сведенборга и увидел символы огромной войны,  предсказанной Сен-Жерменом еще
в 1828 году.  Множество других признаков подтверждало это:  резец из горного
хрусталя,  укрепленный над девственным пергаментом,  писал знак Фалега, духа
планеты Марс;  неподвижно висевший в воздухе цветок Мира завял, и тень крови
пала на благородное чело бюста Агриппы.
     Согласно договору,  заключенному лет  триста  назад  между  Калиостро и
десятью сефиротами,  элементалами Белой  магии,  -  Калиостро мог  постигать
смысл текущих событий и  развитие их  не иначе,  как совершив предварительно
акт Добра,  направленный против Самоэля,  духа яда и смерти.  Вспомнив это и
горя  желанием  проникнуть  в  разум  событий,  он  немедленно  приступил  к
действиям.
     - Мадим,  Цедек, Шелом-Иезодот, - тихо сказал он, - ко мне! Моя мысль -
моя воля!
     Погас свет,  и  тотчас в глубоком мраке наметились гигантские очертания
трех сефиротов;  контуры эти колебались,  светились -  напряглись,  получили
непроницаемость, вес, тело, дыхание - и пол скрипнул под их ногами.
     Цедек  был  сефирот прямоты,  Мадим  -  страшной силы,  Шелом-Иезодот -
разрушителем оснований, то бишь принципов.
     - Цедек,  разбей воздух на запад, - сказал Калиостро, - Мадим, уничтожь
пространство,  а ты,  Шелом-Иезодот,  как самый ленивый, получишь более всех
работы. Разрушь мое принципиальное равнодушие к судьбе людей!
     Вновь  вспыхнул  свет;   фантомы  исчезли;  беззвучный  ураган  молнией
пролетел от Армуна к Бельгии;  пространство пало, воздух исчез полосой в сто
футов,  а непоколебимое равнодушие Калиостро сменилось доброй улыбкой. И вот
первое,  что  увидел он  в  стране горя и  что должно было послужить взяткой
сефиротам за единение с Разумом событий, именуемым Ацилут.


III


     В  маленькой,  но  чистой  квартире,  соблазнительно уютной и  светлой,
сидела в  кресле ушедшего под  форты  мужа  маленькая госпожа Сериз.  Опишем
наружность ее, которая понравилась Калиостро: чистый, правильный лоб, мягкий
профиль,  темнорусые волосы,  нежный рот и все нежное. Взгляд ее темных глаз
был важный и милостивый, и светилось в нем порядочно некой хорошей глупости,
что извинительно,  так как юной женщине этой было всего двадцать лет.  Глаза
ее  были вчера заплаканы,  а  сегодня остались в  них  следы слез -  тяжесть
ресниц.
     Госпожа Сериз  занималась вот  каким делом:  она  читала роман,  судьба
героев которого напоминала ее судьбу;  в этом романе Альберт Вуаси тоже ушел
на войну и  у него тоже была жена.  Разумеется,  г-жа Сериз сделала эту жену
собой, а господина Вуаси - господином Сериз. В процессе чтения вздумалось ей
загадать  следующее:   если  Вуаси  благополучно  вернется,   то   и   Сериз
благополучно вернется,  а  если Вуаси неблагополучно вернется,  то  и  Сериз
последует его примеру.  С  пылкостью,  свойственной любви и молодости,  г-жа
Сериз  тотчас  же  уверовала в  гадание  и  гадала  уже  триста  пятнадцатую
страницу,  как вдруг, перевернув ее, увидела карандашную надпись, выведенную
нем-то на переплете:  "Дико и некультурно вырывать страницы; на это способен
только немец; стыдитесь, неизвестный вырыванец!"
     Увы!  последние страницы были вырваны!  А  г-жа Сериз и  не подозревала
этого!  Гадание,  таким образом,  кончалось на следующих словах: "Шатаясь от
усталости,  Альберт Вуаси  обнажил палаш  и  кинулся к  по...".  Дальше  шла
вышеупомянутая справедливая надпись.  Г-жа  Сериз  топнула обеими  ножками и
едва не заплакала.  Что произошло с  Вуаси?  И  к чему кинулся он,  к какому
такому "по...".  Если это -  пороховой погреб - от Вуаси мало чего осталось.
Если -  по...лку,  то  он  тоже не  выстоял один против сотен людей.  Если -
по...гибели,  то...  каждый понимает,  что это значит и  не следовало писать
такой глупый роман.
     Видя огорчение госпожи Сериз, Калиостро, стоя на вершине Армуна, мыслью
приказал явиться новому взводу сефиротов.  То были:  Бина, сефирот Разумного
действия,  Хесед, сефирот Сострадания и Нэтцах - Стойкость победы. С крыльев
их  сыпался свет,  их  глаза заботливо смотрели на  Калиостро,  повиновались
которому они охотно и без капризов.
     - Я  думаю,  -  сказал Калиостро,  -  я  думаю нечто,  что  должно быть
исполнено. Моя мысль - мое приказание!
     Тотчас же сефироты прониклись его желаниями и скрылись.  Бина, исчезая,
усмехнулся:  ему нравилось интересное поручение. В мгновение, столь быстрое,
что оно не было даже временем,  он принял вид Альберта Вуаси и  явился перед
г-жой  Сериз,  которая к  этому  моменту была  лишена  Калиостро способности
изумляться -  на время визита Бины. Ее состояние допускало теперь, незаметно
для нее самой, принимать как должное все, что бы она не увидела. "


когда я читала я прям чувствовала как мой дух скрививают как чучело невиданная сила (сефирофыты) по своему желанию
но так то прикольно , просто мне нельзя власть. перебьются